Капли дождливые с небом повенчаны,
Зимний уют превращая в возню,
Тучи задиристым ветром размечены,
Чтоб доказать им причастность свою.
Снег раскисает в немом копошении,
С помощью дождика делая наст –
Это мгновенное в лёд превращение,
Зимней поре создаёт свой контраст.
Тает кругом белоснежность пушистая,
Будто зима потеряла права,
День, заимев состояние мглистое,
Ждёт, что на небе блеснёт синева.
Хочется всё-таки зимней законности,
Рвётся душа получить естество,
Чтобы дождливые сверх непристойности,
Были наказаны за баловство.
Ирина Маршал
Открываю хрустящий январь,
Где звезде и сугробу лучиться, –
В белоснежной обложке букварь,
По которому надо учиться.
Это – чистая жизни страница,
Где ещё не насыпалась гарь,
Где черты не провёл карандаш,
Не оставили кляксы чернила,
Где ещё ожиданье удач
Неудача, как ложь, не чернила,
Где, ещё не держась за перила,
Подымусь на желанный этаж.
Где ещё календарных листков
Не срывали – не пробили сроки,
Где морозный румянец таков,
Что круглятся, как яблоки, щёки,
Где надежды конёк крутобокий
Не терял золочёных подков.
Это – правила честной игры:
Ожиданье, надежда на чудо.
Новогодние длятся пиры,
Новогодняя блещет посуда.
Из заржавленных ёлок покуда
Во дворах не пылают костры.
Н. Полякова
В яслях спал на свежем сене
Тихий крошечный Христос.
Месяц, вынырнув из тени,
Гладил лен Его волос…
Бык дохнул в лицо Младенца
И, соломою шурша,
На упругое коленце
Засмотрелся, чуть дыша.
Воробьи сквозь жерди крыши
К яслям хлынули гурьбой,
А бычок, прижавшись к нише,
Одеяльце мял губой.
Пес, прокравшись к теплой ножке,
Полизал ее тайком.
Всех уютней было кошке
В яслях греть Дитя бочком…
Присмиревший белый козлик
На чело Его дышал,
Только глупый серый ослик
Всех беспомощно толкал:
«Посмотреть бы на Ребенка
Хоть минуточку и мне!»
И заплакал звонко-звонко
В предрассветной тишине…
А Христос, раскрывши глазки,
Вдруг раздвинул круг зверей
И с улыбкой, полной ласки,
Прошептал: «Смотри скорей!»
Саша Чёрный
День бежал без передышки
И упал лицом в закат...
Продавал январь ледышки,
А под ним снега внакат.
Продавал он лёд лежалый,
Сине-синюю лыжню.
Много разного, пожалуй,
Я ещё присочиню.
Как подкинул он сороку,
А она по круговой –
С права боку, с лева боку,
Будто выплеск световой.
Как он вырядил овраги.
Как он вылепил холмы.
Сто бочонков белой браги
Заготовил для зимы.
И пошёл он в путь великий,
Зимних сказок государь,
До того-то ясноликий,
Как говаривали встарь.
С. Островой
