воскресенье, 26 мая 2024 г.

Наважденье мая

 



Скажи мне, из каких миров
Приходит это наважденье:
Свеченье майских вечеров –
Берёз и ландышей свеченье?

И вновь белеет нотный лист,
Где звук несказанностью болен,
Берёзово с рожденья чист
И ландышево колоколен.

И вновь тропа твоя бела
И тем земле необходима,
Что с тайной белого ствола
Все таинства её едины.

И что един с ней испокон,
Един, хотя и неразгадан,
Тот лёгкий ландышевый звон,
Особенным звучащий ладом.

Чью гибель,
Чью любовь,
Чей смех
Таит в себе свеченье это?
И я к тебе меж белых вех
Иду на притяженье света.

И сумрак полон через край
Твоим неотвратимым взглядом.
И ты, вступивший в этот май,
Таинственен и неразгадан.
                                  Т. Кузовлёва

пятница, 24 мая 2024 г.

Мачеха весна

 




Поздней осени печальнее

только ты – холодный май.
В поле – черное молчание,
не предсказан урожай.

Задержалось благовещение,
в небе – зимняя звезда.
Сциллы, крокусы, подснежники –
возле самой кромки льда.

И шмели, и пчёлки майские
неуверенно гудят,
чуть попьют нектара райского
и, потерянные, спят.

Нет веселья теплокровного.
Будто буря – тишина.
Свисты-посвисты любовные
студит мачеха весна.
                           Р. Дышаленкова


четверг, 23 мая 2024 г.

Проказник-май...

 

Проказник-май прически у деревьев

Растреплет легким ветром озорным,
С восторгом стукнет неприкрытой дверью
И всколыхнет сирени синий дым.

Вспугнет грачей чернеющую стаю.
От ближних мест до дали, до межи,
Как щупальца медуз, с небес свисают,
С брюхатых туч белесые тяжи.

Над пашнею, над речкою, над садом –
Предгрозье. Тишина. Мгновенье, вот –
Прольется дождь веселым водопадом,
По лужам спляшет бешеный гавот.

И снова тишь.
Бездонна высь, безбрежна,
Берез трепещут клейкие листы,
Взошли на взгорье робкие подснежники
И медуницы первые цветы.

И хочется мне, несмотря на годы,
Увы, но время не воротишь вспять.
В минуты пробуждения природы
Кораблики бумажные пускать.
                               Н. Мрыхин

вторник, 21 мая 2024 г.

Одуванчики

 



Одуванчика шарик пуховый
Держит май в загорелой руке.
Щеголяя зелёной обновой,
Он идёт по земле налегке.

Вслед за маем иду чернотропом
Меж бровастых кустов ивняка,
Чтоб увидеть, как мчится галопом,
Белой пеной играя, река.

Жадным взором весь мир обнимаю,
Светлых слёз от людей не тая.
Сколько вёсен встречать мне, не знаю,
Ну, а эта по праву моя!
                                        Л. Татьяничева

воскресенье, 19 мая 2024 г.

Какой холодный май!

 



Какой холодный май!

Как будто лед в бокале:

Пей – быстро не глотай.

А как его мы ждали!

 

Чьим клятвам верить впредь?

Надежна чья расписка?

Как страшно зеленеть

И сколько в этом риска!

 

Черемуха смелей

Всех – сладкое дыханье,

Как если бы мы ей

Назначили свиданье.

 

А тополь гол и сух.

Не позволяет опыт

Ему одеться в пух

И перейти на шепот.

 

Весна – какая ложь!

Сквозь дымку и сквозь ветку

Она грозит, как нож,

Завернутый в салфетку.

 

Какой холодный май!

И честь каких мундиров

Спасти речной трамвай

Спешит без пассажиров?

 

И я зачем надел

Не плащ, а эту куртку,

Кто в мае мне велел

Бродить по Петербургу?

 

Небес голубизна

И приступ жалкой дрожи.

Вдруг вечная весна

Холодной будет тоже?

             А. Кушнер

четверг, 9 мая 2024 г.

Величайший из дней


 


Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.
На живых порыжели от крови и глины шинели,
на могилах у мертвых расцвели голубые цветы.

Расцвели и опали... Проходит четвертая осень.
Наши матери плачут, и ровесницы молча грустят.
Мы не знали любви, не изведали счастья ремесел,
нам досталась на долю нелегкая участь солдат.

У погодков моих ни стихов, ни любви, ни покоя -
только сила и зависть. А когда мы вернемся с войны,
все долюбим сполна и напишем, ровесник, такое,
что отцами-солдатами будут гордится сыны.

Ну, а кто не вернется? Кому долюбить не придется?
Ну, а кто в сорок первом первою пулей сражен?
Зарыдает ровесница, мать на пороге забьется,-
у погодков моих ни стихов, ни покоя, ни жен.

Кто вернется - долюбит? Нет! Сердца на это не хватит,
и не надо погибшим, чтоб живые любили за них.
Нет мужчины в семье - нет детей, нет хозяина в хате.
Разве горю такому помогут рыданья живых?

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Кто в атаку ходил, кто делился последним куском,
Тот поймет эту правду,- она к нам в окопы и щели
приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.

Пусть живые запомнят, и пусть поколения знают
эту взятую с боем суровую правду солдат.
И твои костыли, и смертельная рана сквозная,
и могилы над Волгой, где тысячи юных лежат,-
это наша судьба, это с ней мы ругались и пели,
подымались в атаку и рвали над Бугом мосты.

...Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели,
Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты.

А когда мы вернемся,- а мы возвратимся с победой,
все, как черти, упрямы, как люди, живучи и злы,-
пусть нам пива наварят и мяса нажарят к обеду,
чтоб на ножках дубовых повсюду ломились столы.

Мы поклонимся в ноги родным исстрадавшимся людям,
матерей расцелуем и подруг, что дождались, любя.
Вот когда мы вернемся и победу штыками добудем -
все долюбим, ровесник, и работу найдем для себя.

                                                Семён Гудзенко

понедельник, 29 апреля 2024 г.

Рождение весны

 



Люблю следить весны рожденье
Не в хвойных сумрачных лесах,
Где только слабым отраженьем
Запечатлен ее размах.

Где и студеною зимою
Все тот же на ветвях наряд,
Все так же ветры в звонкой хвое
Неумолкаемо шумят.

Нет, я люблю апрельский, редкий,
Еще не прибранный лесок,
Еще безлиственные ветки,
Где животворный бродит сок.

Люблю следить, как на пригорке,
Пробив сырую целину,
Травинок первые иголки
Встают, приветствуя весну.

А притаившийся подснежник,
Едва почуяв солнцепек,
Приоткрывает зябкий, нежный,
Еще несмелый лепесток.

Люблю следить, когда, прорезав
Тугую почку, первый лист
В глубокой ясной пройме леса
Качнется, зелен и лучист.

А там пойдет за почкой почка,
За веткой ветка зеленеть,
Чтоб кружевною оторочкой
Лесную просеку одеть.

Уже, забыв зимы угрозы,
В кругу ликующих подруг,
В сережки убрались березы.
На ивняке медовый пух.

А в речке небо яркой синью
Переполняет берега.
Вот-вот черемуха раскинет
Свои пахучие снега,

Засвищут птицы, не смолкая,
Гром отзовется с вышины,
И встанет радуга, сверкая
В честь новорожденной весны.
                                  Н. Браун